Читать книгу - "История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века - Жан-Батист Кревье"

дней переносились, как обычно, в середине императорской гвардии, не вызывая подозрений. И смерть принца, говорят, была обнаружена только из-за разложения и зловония трупа.

Одна древняя хроника свидетельствует, что Нумериан был убит в Перинфе или Гераклее во Фракии. Однако далее мы увидим, что основная часть армии находилась еще в Халкидоне, в Азии. Можно предположить, что Апер отправил вперед отряд, сопровождавший императора, и это преступление стало для него тем легче совершить, чем меньше оставалось наблюдателей.

Нумериан правил восемь-девять месяцев после смерти отца. Он был полновластным императором до 12 января и погиб до 17 сентября того же 284 года от Р.Х.

Когда в армии узнали о смерти Нумериана так, как я только что рассказал, не составило труда догадаться, кто мог быть ее виновником. Апера схватили и, в ожидании полного доказательства его вины, держали под стражей при знаменах. В то же время армия собралась, чтобы избрать императора вместо только что потерянного принца.

Удивительно, что империю сочли вакантной после смерти Нумериана, который оставил зятя, обладавшего титулом и правами Августа. Наши скудные историки не проливают свет на эту трудность: пороки Карина, кажется, дают решение. Этот принц был настолько дискредитирован, настолько ненавидим и презираем из-за худшего и самого отвратительного правления, какое только существовало, что люди думали не о том, чтобы признать его, а о том, чтобы объявить ему войну; и считали необходимым избрать нового императора как для наказания Карина, так и для мести за Нумериана.

Все голоса объединились в пользу Диоклетиана, солдата удачи, который без каких-либо рекомендаций со стороны происхождения поднялся благодаря своим заслугам до одного из высших чинов в армии и командовал тогда благороднейшей частью императорской гвардии. Я подробнее расскажу впоследствии о его начале.

Как только Диоклетиан был избран, он взошел на дерновый трибунал, который был подготовлен, и, обнажив меч, поклялся перед солнцем, что не имел никакого отношения к смерти Нумериана. Затем, обратившись к Аперу, которого держали у знамен, он сказал: «Вот преступник» – и тут же сошел с трибунала, бросился к нему и, применив к текущему моменту стих Вергилия, воскликнул: «Хвали свою судьбу, Апер, ты умираешь от руки великого Энея», – и пронзил его, сразив у своих ног.

Не рвение к мести за Нумериана двигало Диоклетианом в этот момент и побуждало его взять на себя кровавую расправу, которую он мог бы поручить солдату. Никто не был более хладнокровен и менее подвержен порывам, опережающим размышления, когда действуют, не подумав. У Диоклетиана был мотив, смешанный из честолюбия и суеверия. Он хотел исполнить предсказание, которое ему когда-то сделала в Галлии женщина-друид.

Когда он был еще низким по званию, во время пребывания в Тонграх, эта женщина заметила, что он крайне бережлив в расходах, и упрекнула его: «Вы слишком привязаны к деньгам, – сказала она, – ваша бережливость граничит с жадностью». – «Я стану щедрым, – ответил офицер, – когда стану императором». Женщина живо возразила: «Не шутите. Вы станете императором, когда убьете вепря». Следует заметить, что «Aper» по-латыни означает «вепрь». Эти слова глубоко впечатлили честолюбивое сердце: примеры людей низкого происхождения, достигших верховной власти, были тогда так часты среди римлян, что Диоклетиан мог лелеять эту мысль, не боясь обвинений в фантазиях. Он хранил предсказание в строгой тайне, но старался способствовать его исполнению: часто ходил на охоту и старался убить как можно больше вепрей. Долгое время успех не соответствовал его ожиданиям: видя, как Тацит, Проб, Кар последовательно возводились на престол, он говорил: «Я убиваю дичь, но другие ее едят». Его избрание после преступления Апера показалось новому принцу ключом к разгадке двусмысленного оракула. Он хотел проверить его, чтобы укрепить свою судьбу, и, убив Апера собственной рукой, воскликнул: «Наконец-то я убил вепря, от которого зависела моя судьба». Если бы не этот мотив, он позже признавался, что никогда не отметил бы момент своего восшествия на трон поступком, который мог бы создать о нем дурное впечатление и представить его кровожадным.

Кажется трудным усомниться в правдивости этого факта, который дед Вописка слышал из уст самого Диоклетиана; и не невозможно или удивительно, что случайное совпадение могло показаться исполнением опрометчивого предсказания. Защитники безумий гадания ведут учет благоприятных событий и благоразумно умалчивают о множестве несостоявшихся.

Избрание Диоклетиана состоялось, согласно Александрийской хронике, 17 сентября в Халкидоне, где, следовательно, должна была находиться армия. Новый император въехал 27 того же месяца в Никомедию, которая стала как бы его императорским городом, и где он любил пребывать все свое правление: тогда это было для него необходимо, поскольку Карин владел Римом.

Начало правления Диоклетиана знаменует знаменитую эпоху среди церковных авторов: ее называют эрой Диоклетиана и мучеников, и она начинается в 284 году от Р. Х.

Нумериан был причислен к богам: и естественно приписать приказу Диоклетиана эту почесть, оказанную памяти принца, которого он отомстил.

КАРИН И ДИОКЛЕТИАН.

С избранием императора на место Нумериана империя оказалась разделенной между двумя соперниками, двумя врагами, Карином и Диоклетианом, один из которых владел Западом, а другой – Востоком, но чьи взаимные притязания охватывали все, что подчинялось законам Рима. Только оружие могло решить этот спор, и обе стороны готовились к нему.

Карин, сын и брат двух последних императоров, имел благодаря этому большое преимущество перед своим соперником. Кроме того, он не был лишен храбрости. Но его невероятно порочное поведение разрушило все его ресурсы и повергло его в величайшее несчастье.

Ужасно описание у Вописка излишеств, которым предавался этот принц, ставший еще более необузданным после смерти отца.

Кар, как я уже говорил, назначил ему совет из избранных лиц. Карин отправил их в изгнание и заменил самыми злыми и порочными людьми, каких только знал. Поправ всякую пристойность, он возвел простого служителя в ранг префекта или губернатора Рима. Он убил своего префекта претория и назначил на его место Матрониана, верного слугу своих непристойных удовольствий. Первые магистраты не получали от него никаких знаков уважения. Он объявил себя врагом сената, которому писал письма, полные высокомерия и надменности, и обещал самой низкой черни имущество сенаторов. Убийство было для него забавой. Он выдумывал ложные обвинения, сам был их судьей и выносил кровавые приговоры. Самые выдающиеся люди умерщвлялись для его удовольствия, как цыплята для его стола: так выражается автор. Его школьные товарищи преследовались и приговаривались к смерти за детские ссоры с ним, за то, что не хвалили его красоту и статность, за то, что не восхищались в достаточной мере его декламациями перед учителями.

Развратность его нравов равнялась его жестокости: нет такого гнусного разврата, которому бы он не предавался. Он наполнил дворец комедиантами, куртизанками, пантомимами и теми жалкими негодяями, которые превращают в торговлю и наживу растление юношества. В течение очень короткого времени он женился девять раз, беря и прогоняя женщин безо всякого правила, кроме собственного каприза. Аврелиан считал ценной добычей два слоновых бивня высотой в десять футов, которые нашли в сокровищнице Фирма, тирана Египта, и намеревался сделать из них трон для Юпитера в храме Солнца. Смерть помешала ему осуществить этот замысел, и Карин отдал эту предназначенную Юпитеру жертву одной из своих наложниц; и то, что должно было служить троном величайшему из богов, стало ложем бесстыдной женщины.

Роскошь в пище и одежде сопровождала и поддерживала нравственный беспорядок. Трапезы Карина отличались бесконечной пышностью в винах, мясе, дичи, рыбах всех видов: и он приглашал на них гостей, достойных себя. Там делали подстилки из груды розовых лепестков, а на его особы сверкали со всех сторон драгоценные камни. Каждая застёжка была драгоценным камнем. Его пояс и даже обувь ослепляли взор блеском алмазов.

Этот столь развращённый государь, однако, проявил силу в войне. Ещё при жизни отца он одержал победы над северными